Вы считаете гонорар до копейки — поэтому разговор про success-fee у вас пойдёт быстрее, чем у кого-либо. Оплата за результат — ваша родная экономика. Мы просто переносим её на новый предмет: не на закрытие вакансии с рынка, а на оживление того, за что вы уже заплатили.

Модель в одном предложении

Мы оживляем вашу спящую базу — индексируем, матчим под вакансию, запускаем персональный outreach — а вы платите долю от того гонорара, который ушёл бы HH или агентству, и только за кандидата, реально нанятого из базы. Не наняли из базы — не платите. Для владельца агентства это не новая механика, а привычный сплит гонорара: вы делите fee за закрытие, только делите его с движком, который поднял кандидата из вашей же базы.

Почему оплата за результат возможна именно здесь

Success-fee работает там, где результат countable — то есть является дискретным, проверяемым событием, а не «ощущением пользы». Наём из базы именно такой. Кандидат пришёл из конкретной записи вашей базы, прошёл вашу воронку, получил оффер, вышел — и это зафиксировано в вашем ATS с датами и источником. Обе стороны смотрят в один источник правды. Спорить не о чем: в карточке найма стоит источник «база» — платёж начисляется; не стоит — не начисляется.

Сравните с типичной ценностью софта: «сэкономили время рекрутёра», «улучшили кандидатский опыт». Это реально, но не считается по-событийно, и привязать к этому оплату нельзя — поэтому за такой софт берут подписку. Реактивация отличается тем, что её единица ценности — нанятый из базы — счётный объект. Раз объект счётный, оплату можно привязать к факту.

Почему коробочный SaaS так не умеет

Коробка берёт деньги за лицензию или за места, помесячно. Её выручка по устройству бизнес-модели отвязана от ваших наймов: вендор зарабатывает одинаково, закрыли вы из базы десять вакансий или ноль. У подписки нет ни механизма, ни мотива вернуть вам деньги за нулевой результат — её P&L держится на удержании и количестве сидений, а не на ваших закрытиях. Поэтому «платите за нанятого» для SaaS структурно невозможно — это противоречит тому, на чём он зарабатывает.

Отсюда наш ров. Возражение «зачем кастом, есть готовое» разбивается об один вопрос: готовое возьмёт оплату только за нанятых из вашей базы? Нет. Мы — да.

Что это даёт вам

Риск смещается на исполнителя. Если реактивация не подняла из базы ни одного найма, при чистом success-fee вы не платите ничего. Порог входа падает в ноль — а это ровно то, что нужно, чтобы сказать «да», не рискуя: у нас пока нет кейса от вас, но и терять вам нечего. Заинтересованы, чтобы движок реально закрывал вакансии, теперь мы, а не вы, — потому что платит нам только результат. Интересы сходятся: подписке выгодно больше сидений, нам — только больше ваших наймов из базы.

Для руководителя найма в компании 200+ логика та же, просто база расчёта другая: success-fee — доля от гонорара HH или агентства, которого вы избежали, наняв из своей базы. Счётность — через тот же ваш ATS.

Два варианта: чистый success-fee и смешанная модель

Чистый success-fee. Ноль фикса, только процент за каждого нанятого из базы. Максимум безопасности для вас, максимум риска на нас. Уместен, когда база большая и перспективная, а обе стороны доверяют счётности события — для агентств это режим по умолчанию.

Смешанная модель — небольшой фикс плюс сниженный процент. Фикс покрывает наш OPEX на живой движок: индексацию, инфраструктуру, компьют, проброс голосового outreach. Взамен процент за найм ниже. Это безопаснее по кассе для обеих сторон. Чистый success-fee способен обескровить исполнителя в паузах между наймами — а обескровленный исполнитель хуже ведёт вашу базу. Небольшой фикс держит движок здоровым, сглаживает денежный поток и в пересчёте на одно закрытие обходится вам дешевле.

Обе модели — продолжение retainer-логики: под каждую новую вакансию поднимаем шорт-лист из базы, платёж привязан к найму.

Как это ложится на привычную агентскую экономику

Ваш гонорар — 10–30% годового оклада за закрытие. Рыночная стоимость одного найма по уровням: линейный 36–52к, middle 78–114к, менеджеры 180–230к, топ 460–600к. Наш success-fee — доля от этой суммы, не сверх неё: вы платите не «ещё один гонорар», а часть того, что и так ушло бы наружу за этого человека, а остальное оставляете себе. Реалистично из реактивированной базы закрывается порядка 5–15% потока вакансий — это и есть наймы, за которые начисляется fee. Всё, что закрылось из базы, — гонорар, который не ушёл HH или субподрядчику.

На модельных цифрах: middle из базы с гонораром порядка 90к, ваша доля исполнителю — часть этой суммы, большая часть остаётся у вас, а рекрутёр не тратит ни часа на поиск нового человека под эту вакансию. Умножьте на поток — и увидите, сколько гонораров в год возвращает база, работающая на success-fee.

Числа выше — рыночная модель, не наши обещания. Точную вашу арифметику — размер базы, поток вакансий, ваш фактический гонорар, реалистичную долю закрытий — считаем на аудите.

Проверьте на своей базе

Аудит базы — 30 минут. Оценим объём вашей базы, посчитаем, сколько гонораров можно вернуть, закрывая вакансии из неё, и подберём формат оплаты — чистый success-fee или смешанный. → https://hexbit.ru/hr/#final

Калькулятор возврата — 2 минуты. Прикиньте цифру сами: база × поток вакансий × ваш гонорар × доля закрытий из базы. → https://hexbit.ru/hr/#calc

Честно: кейсов именно в реактивации базы у нас пока нет — клиентов в этой нише мы ещё не вели, и выдумывать результаты не будем. Показываем две проверяемые опоры: способность построить движок (embeddings-поиск по базе кандидатов мы уже собирали — кейс 7 в портфолио) и прозрачный расчёт возврата на ваших вводных. Числа в статье — рыночная модель, а не обещание. На платном пилоте и на success-fee риск делим: вы платите за факт, а не за веру.